На европейской финансовой арене неспокойно. Игроки в этой большой песочнице, кажется, теряют чувство меры. Неужели никто не в силах с ними     справиться?

24 и 25 февраля 2010 года, в ходе выступлений перед Комитетом по финансовым услугам Палаты представителей Конгресса и в Банковском комитете Сената США, председатель Федеральной Резервной Системы Бен Бернанке в числе прочего уделил довольно много внимания вопросам, связанным с экономическими проблемами Греции.

Помимо этого, господин Бернанке упомянул, что американские финансовые ведомства внимательно изучают сделки с производными финансовыми инструментами, заключенные между Грецией и крупными компаниями.

Выглядит совершенно логичным, что 26 февраля 2010 года Министерство юстиции США в письменном виде потребовало от ряда организаций сохранить документацию и электронную переписку, относящиеся так или иначе к операциям с европейской валютой и связанными с ней деривативами.

В престижный список попали SAC Capital Advisors, Greenlight Capital, Soros Fund Management, Goldman Sachs и другие.
В довершение, по данным Wall Street Journal, все вышеуказанные субъекты мировых финансовых рынков были уведомлены о начале расследования в связи с подозрением в нарушении антимонопольного законодательства и в сговоре.

А тем временем евро, испытав на себе спекулятивный разогрев международного капитала, продолжает обновлять прошлогодние минимумы. На валютном рынке форекс динамика курса евро по отношению к доллару США за первый квартал 2010 года выглядит пугающей:

Обвинения в финансовом сговоре – довольно редкое явление. И уже только поэтому заслуживают пристального внимания.
Если брать последнее десятилетие, то в 2003 году Комиссия по ценным бумагам пыталась доказать, что те же хедж-фонды намеренно вбрасывали в прессу компромат на компании с целью обрушения стоимости их акций.
Не доказала.
В 2006 году Минюст старался вскрыть факт сговора крупных финансовых корпораций в период всплеска сделок по слиянию и поглощению.
Безуспешно.

С учетом 100%-ной безрезультатности попыток доказать межкорпоративный сговор, логично предположить, что, возможно, в данном случае наказанием командуют игроки?

А вот как руководитель аналитической службы журнала «Биржевой лидер» Андрей Курмыгин, прокомментировал начало расследования: «Меня как-то уже и не удивляет, что именно WSJ и именно в тот же день поведал миру о пресловутом «ужине идей» с участием все тех же финансовых гигантов, обсуждавших вероятность падения евро до паритетного с долларом США уровня. Да и стоит ли удивляться, если наш журнал еще в середине февраля предупредил о мощных коротких трендах, провоцируемых любыми способами. В амплуа провокаторов уже выступили банки, политики, СМИ. Теперь очередь рейтинговых агентств, и далее – по кругу».

И ведь еще свежо воспоминание, как с треском пал Lehman Brothers Holdings. Этот инвестбанк, конечно, не Европа. Тем не менее, среди прочих он выглядел нерушимым колоссом. И, однако же, поднатужились – и обрушили. Ничего невозможного нет.

Эксперты Академии Мастерфорекс-V обращают внимание трейдеров и инвесторов на то, что помимо прямых атак на европейскую валюту наблюдаются, также влияющие на курс евро, покупки дефолтных свопов на долги Греции и других слабых стран Евросоюза.
Эти деривативы, по сути, являются страховками от дефолта по госдолгам.
Вот и Андрей Курмыгин советует всем крепко задуматься, а не слишком ли много образовалось лиц, финансово заинтересованных в наступлении страховых случаев?!

Эрик Найман (1968)

начальник управления инвестиционно-банковских услуг АКБ “Укрсоцбанк”:

Отечественный первопроходец на мировых финансовых рынках, автор таких известных книг как «Малая энциклопедия трейдера», «Мастер-трейдинг», «Трейдер-инвестор», финансист Эрик Найман сегодня работает в «Укрсоцбанке» в отделе выпуска финансовых инструментов. Иногда преподает, когда: «возникает потребность у людей послушать мою лекцию». Финансовые рынки еще таят в себе немало загадок.
О становлении в жизни

– Эрик Леонтьевич, какой момент Вашей жизни определил будущую профессию?

– Сложно найти такую переломную точку. Реально вся жизнь утверждает мой выбор профессии. Можно сказать, что я всегда был финансистом, с самого детства. Хотя в то время, когда я еще учился, практически никакой информации о финансовых рынках не было. Единственное, что я припоминаю, так это статья в популярной тогда газете «Аргументы и факты» об успешной карьере женщины брокера на Уолл-Стрит. Меня это очень заинтересовало.

– Как формировалась Ваша база знаний?

– Пока учился в институте, больше внимания уделял финансовому анализу предприятий. Но уже тогда я ориентировал себя в первую очередь на то, чтобы работать с валютой. Поэтому я изучал валютный рынок и параллельно с ним — рынок акций. Какой-либо информации: книг, финансовых журналов тогда, в начале 90-х, практически не было. Часть информации брал в газете «Коммерсант» (сейчас журнал «Деньги») и в журнале «Рынок ценных бумаг». Но все же, процентов на 80, это была практика.
В начале 90-х годов самым доступным способом образования было самообучение, даже, несмотря на то, что это был и более сложный, и более долгий путь. Потом уже постепенно начали появляться и первые русскоязычные книги, и общение с профессионалами. Среди последних – мне был очень интересен опыт психолога Александра Элдера.

– Рассматривался ли вариант работы за границей?

– Да, я рассматривал такую возможность, но отказался от нее как от нерентабельной на тот момент. Зарабатывать деньги, и неплохие, можно было и здесь.

О работе

– Что из Вашей практики запомнилось больше всего?

– Это первые… большие убытки. Они, как правило, и оставляют самые значительные отметины в человеческой памяти. У меня был первый очень большой позитивный опыт. Я сумел заработать значительную сумму. И где-то буквально через полгода–год я понес большие убытки. По итогам всего одного торгового дня по моим расчетам был видно, что я «слил» счет, совершив порядка 40 транзакций на FOREXe на сумму около $100 млн. Однако, в реальности оказалось, что мне повезло, и по итогам того дня я не потерял, а даже заработал: просто вместо длинной позиции на утро следующего дня я на самом деле оказался в короткой. Тем не менее, шок был настолько большим, что я несколько месяцев не торговал, а разбирал свои ошибки и восстанавливал душевное равновесие.

– Многие, пережив такой эмоциональный стресс, начинают бояться рынка…

– Здесь очень важно обладать терпением. И большого успеха добиваются только те, кто им обладает, и кто сосредотачивает усилия в одном направлении. У кого же не хватает терпения, те сходят на полпути, и успеха, естественно, не добиваются.

- А как же снимать стресс?

– Нужно просто отдохнуть! Любой вид отдыха: кто-то любит уединяться, кто-то — наоборот, идет веселиться, кому-то нужно переключиться на другой вид деятельности. Это помогает.

– Были ли у Вас кумиры в мире финансов?
– Одно время я увлекался идеями Сороса, его подходом к макровидению финансовых рынков. Сейчас же я больше смотрю за действиями Уоррена Баффета, как инвестора.

– Изменились ли Ваши принципы работы на финансовых рынках?

– Естественно взгляды на протяжении стольких лет менялись. Я получал больше информации, больше опыта. И сейчас я вернулся на исходные позиции, только уже на другом уровне. То есть, с чего я начинал где-то в 1991 г. Я вернулся к первым своим взглядам на рынок, только с другим багажом знаний. А начинал я как экономист: с оценки фундаментальных факторов, как на уровне компаний, предприятий, так и на уровне макроэкономическом, государственном. Потом был крен в технический анализ, психологию, управление активами. И сейчас я вновь возвращаюсь к фундаментальному анализу.

– Не хотели бы Вы сменить род деятельности?

– А зачем? Финансовый рынок — это стержень, на который нанизано очень много составляющих. И я стараюсь рассмотреть его с разных сторон: с позиций математики, с позиций психологии, просто с позиций экономики, с позиций философии. То есть любое знание, которое я получаю, я стараюсь применить к конкретному предмету, фокусируясь на этом предмете.

– Ну и как помогает философия?

– Например, одно из философских понятий: «Все циклично, все возвращается на круги своя». То есть если рынок падает сейчас, то рано или поздно он будет расти. Точно так же, если он растет, то рано или поздно он будет падать. Одно из практических применений этому — кризис: лучшее время для покупки. Но важно все сделать вовремя: не поторопиться, но и не опоздать. А для этого, в первую очередь, нужно обладать опытом. Потому что те, кто не переживал финансовые кризисы или те, которых эти кризисы финансово «убили», естественно, на следующем кризисе, не смогут заработать.
В этом плюс Украины и России — мы пережили целую череду кризисов. Сначала внутренний кризис — распад Советского Союза: первая шоковая терапия. Второй мощный кризис — это кризис 1998 г. Правда, в России еще были мелкие промежуточные кризисы: в 1993 и 1995 гг. У нас в Украине были немного другие кризисы, в основном вызванные гиперинфляцией. Затем фондовый кризис США 2000 года. Сейчас, по сути, кризис доллара. Вся экономическая жизнь — такая череда кризисов и они будут всегда. А значит, всегда есть возможность «погреть на кризисах руки».

– Склонны ли Вы к риску?

– Есть мера риска, которую я могу принять, опять же с финансовой точки зрения. Все на кон ставить не буду. Но эта сумма все равно может быть больше, чем у кого-нибудь другого.

О работе на национальном рынке

– Удовлетворены ли Вы результатами своей деятельности в Украине?

– Можно сказать, что я доволен жизнью в Украине. Но, к сожалению, состояние финансового рынка является сдерживающим фактором для развития страны. И все же рынок растет, рынок развивается, просто медленно. И он достаточно интересен для того, чтобы я мог применить здесь свои знания и опыт.

– Какие препятствия нормальному развитию украинского финансового сектора Вы видите?

– Бедность Украины… Если бы в Украине было больше денег, то население страны так или иначе вынуждено было бы их куда-то вкладывать. И это послужило бы толчком для развития всей финансовой индустрии.

– Задумывались ли Вы над тем, чтобы уехать работать в Россию, где финансовый рынок более развит?

– Если ехать, то только в Москву. Но жить там мне бы пока не хотелось. Переехать не составляет проблем. Скажем так, если бы для меня главной целью в жизни были деньги, то я бы уехал. В принципе, меня устраивает жизнь здесь.

О достигнутом и о планах на будущее

– Что Вы считаете самым знаменательным достижением в своей деятельности?

– Пока трудно назвать какие-то конкретные достижения, потому что деньги не являются целью и говорить о них как о достижениях некорректно. Свой бизнес я пока еще не построил. Можно сказать, что сейчас я нахожусь в процессе гармоничного развития. То есть я стараюсь развиваться и в финансовом плане, и в эмоциональном, и в плане знаний.

– Ну а глобальные цели — Вы ведь ставите их перед собой?

– Глобальная цель — получить Нобелевскую премию в области экономики.

– …?

– По крайней мере, такая макроцель есть. Даже если я ее не достигну, на пути к ней я могу много чего сделать. А если достигну, то очень хорошо.

– Над чем Вы работаете сегодня и каковы ближайшие планы?

– В марте следующего года планируется к переизданию книга «Мастер-трейдинг». В апреле- мае будет переиздана «Малая энциклопедия трейдера». И поэтому я сейчас обновляю материал. Это с позиций самореализации. А в глобальном плане я работаю над тем, чтобы внести свой вклад в приведение финансового рынка Украины к нормальным западным стандартам.

Гленн Нили (Glenn Neely) скрестил шпаги с традиционными теоретиками волн Эллиотта и разработал свой собственный подход к рыночным торгам, который он назвал теорией NEoWave (NEoWave™ Theory). Нили впервые столкнулся с волновой теорией Эллиотта в начале 80-х годов, когда он работал в нефтяной индустрии. В то время Нили заинтересовался фондовым рынком и прочитал множество книг по этому предмету, но это, по его словам, «меня особенно не взволновало», и он стал изучать товарные рынки. Его первый реальный опыт товарного трейдинга был связан с использованием трейдинговой системы. «Я заплатил несколько тысяч долларов за эту волшебную чашу Грааля – трейдинговую систему. Моим первым уроком стало то,

что сколько бы денег ты ни потратил на систему, она не гарантирует успеха», — говорит Нили. Он продолжал самостоятельное образование. «В течение года я изучал разные вещи. Я осознал, что на самом деле все гораздо сложнее, чем мне поначалу показалось», — рассказывает Нили. Однако, по его словам, «все сложилось в ясную картину, когда я прочитал краткое описание волн Эллиотта».

Традиционная волновая теория Эллиотта, согласно книге Джона Дж. Мэрфи «Технический анализ рынков фьючерсов», гласит, что рынки идут вверх или вниз пятью волнами: три вверх (или вниз) с двумя промежуточными коррекциями. Нили сразу взял на вооружение волны Эллиотта: «Я начал читать все, что попадалось под руку, но понял, что остается много недосказанного». Характеризуя свое первое разочарование традиционной теорией Эллиотта, Нили говорит: «Существует слишком много способов ее интерпретации. Она необъективна. Она ненаучна. Меня совершенно не устраивала ее гибкость. Пока что большая часть моей карьеры прошла в наращивании техники, с тем чтобы сделать ее более объективной. Моей главной задачей почти за все время работы было совершенствование формы технического анализа, которая была бы логичной, системной и не зависящей от интерпретаций».

«Волны Эллиотта большей частью основываются на последовательностях Фибоначчи и ценовых закономерностях, вернее, визуальных представлениях ценовых закономерностей. NEoWave добавляет к этому целый логический процесс с элементами векторной физики», — объясняет Нили. Для того, чтобы теория NEoWave, придуманная Нили, заработала должным образом, «необходимо выбирать рынки, соответствующие определенным критериям». Во-первых, «требуется рынок товара, не имеющего законченный цикл потребления, т. е. вечного товара. Кукуруза, например, не подойдет: она выросла, ее съели и забыли». Другими факторами, как объясняет Нили, является то, что «текущая стоимость основывается на прошлом; время не имеет автоматического негативного воздействия на стоимость, и это касается тысяч товаров и имеющихся цен». Кроме того, Нили считает, что «если волновой анализ должен быть точным, то необходимо использовать данные о наличности». Многие трейдеры и аналитики используют данные о ценах фьючерсов в своем анализе по методу волн Эллиотта, «но значительная часть путаницы, относящейся к волнам Эллиотта, вызвана тем, что используются не те данные», говорит Нили.

Что касается временных рамок для трейдинга, то у Нили здесь нет жестких правил: «Та времення рамка, в пределах которой я намечаю сделку, представляет собой наиболее ясный для интерпретации диапазон. Пусть рынок диктует временне рамки. Я не хочу заниматься подсчетом волн, когда их на самом не наблюдается».

Залогом успешного трейдинга является «необходимость контролировать свои эмоции». Нили говорит: «Мне потребовалось десять лет, чтобы научиться приемлемо контролировать эмоции. Добиться такого контроля можно, только имея конкретное представление о поведении рынков и знание того, насколько можно рисковать»

————————

перевод ответа Нили на вопрос David Lai – a great customer in New South Wales, Australia.

Could you briefly explain what is meant by “river theory”?
Не могли бы вы кратко изложить, что значит “river theory”?

Если Вы уже долгое время являетесь подписчиком Волнового анализа, то Вы обратили внимание, что за последние 2 года у меня изменился стиль его написания. За первые 20 лет моей карьеры Волновой анализ (Волновой взгляд) фокусировался на «предсказании» ситуации на рынке, используя теорию волн. Из-за того, что я пытался как можно детальней составить свой прогноз, на это у меня уходило 12 часов из 15-20-часового рабочего дня. В том случае, если структура анализа была понятной, второй этап написания торговой стратегии включает в себя все возможные предпочтительные и альтернативные сценарии. Если позиция была сформулированной и обоснованной, третий этап включал в себя расстановку stop-loss и take-profit полагаясь на свои собственные предположения по волновой структуре и учитывая вытекающие перспективы. Хотя в редких случаях доводилось добиться потрясающего успеха (как, например, в период с 2000 по 2002 по индексу S&P), результаты этого подхода оставляют желать лучшего, по крайней мере в 50% случаев.

После того, как я 20 лет придерживался принятой во всем мире концепции 3х-этапного волнового анализа (Прогноз, Представление, Расчет), 7 лет назад я задумался о целесообразности данной стратегии. Почему? Не смотря на то, что мои способности прогнозирования за последние 20 лет улучшили значение системы, улучшения в моей торговле были только инкрементальными. Этот факт ошеломил меня практически на месяц, мешая работать. Как такое может быть, что мой прогноз сильно улучшился, а торговля нет… что именно я пропустил?

Со временем я понял, что каждый этап традиционного 3х-этапного процесса (Прогноз, Представление, Расчет) надоел своими проблемами. Даже если Вы хорошо составляете прогнозы, Вам вряд ли удастся правильно спрогнозировать ситуцию в более чем 50% случаях. Но даже если Вы угадали направление движения рынка, Ваша входная цена может быть слишком высокая либо низкая, препятствуя торговле или снижая возможную прибыль. Даже если Вы хорошо вошли в рынок, размещение стопа может быть слишком близким или Вы закрылись слишком рано. Если каждый этап анализа будет составлять 50% успеха (вероятно, слишком большой процент), к моменту окончания написания анализа у Вас получится (в лучшем случае) 12.5% на успех. Не ужели сомнительная торговля настолько трудна?

Начиная с первой книги, которую я прочел по трейдингу («Игра по срочным торговым операциям»), кончая финансовыми журналами, блоками новостей или комментариями, которые я смотрел по телевизору, основой для всех этих выступлений является – ПРОГНОЗ, который представляет собой ключ к успеху в торговле.

Подобно многим, все эти 20 лет я верил в миф. Так, после достижения высот на фондовой бирже в 2000 году, я знал (основываясь на волновой анализ), что начинается консолидация индекса S&P, которая может продлиться 15-20 месяцев + год. Основываясь на концепции NEoWave в овладении Волн Элиота, я знал, что волновая структура будет очень запутанной и сложной для понимания как минимум на следующие 20 лет. Основой для хорошей торговли не может служить прогнозируемая система взглядов.

Прийдя к такому заключению, в 2000 году я начал изучать методы, которые не включают в себя прогнозирование, но в основе которых лежит тот же логический и объективный подход, благодаря которому стал известен NEoWave. В результате 7-ми летнего изучения, практики, торговли и программирования, появилась область науки в торговле, которую я назвал Волновой Анализ по методике Нили.

По существу, волновой анализ по методике Нили сравнивает, по всей видимости, произвольные действия трейдеров на рынке с поведением рыбы в реке. Ни одна из математических формул не может наверняка определить местонахождение рыбы в определенный момент времени, однако, существуют методы, по которым можно предположить общее поведение всех рыб в реке.

1. Рыба не определяет поток реки.
2. Независимо от действий одной рыбы, наблюдение за перемещением всех рыб покажет, что в течении некоторого времени они перемещаются с потоком реки.
3. Большинство рыб остаются в пределах канала, созданного северным и южным берегом реки.
4. Рыба перемещается быстрее всего, когда плывет по течению и в середине реки.
5. Около периметра реки, рыба попадает в бурные потоки и водовороты, которые влияют на её ориентацию и препятствуют её попаданию в океан.
6. Рыбе не нужно делать прогнозы о течении реки и о расстоянии до океана, чтобы в него попасть.

То же можно сказать и о трейдерах:

1.Трейдеры не определяют направление тренда большего периода.
2. Независимо от персональных действий, наблюдение за действиями всех трейдеров покажет в результате чистое перемещение цены «по течению» (т.е. синхронизация со старшим трендом).
3.Торговля ограничена северным и южным каналами, созданными трендом большего периода.
4.Трейдеры делают большие деньги быстрее всего в середине канала, когда попадают в большой тренд.
5.Около периметра рыночного канала, трейдеры попадают в беспокойные потоки, что влияет на их ориентацию (т.е. это создает неопределенность о будущем направлении) и препятствует их прогрессу (т.е. делать стабильный профит).
6.Трейдерам нет необходимости делать прогнозы о направлении рынка или о расстоянии до будущей цели, чтобы в итоге достичь профита.»

Используя реку в качестве примера, на протяжении 7 лет я развивал логические и объективные стратегии торговли, позволяющие трейдеру достичь цели, получив прибыль не обращаясь к прогнозам развития или движения рынка.

Не смотря на то, что многие посчитают вышеизложенную теорию сомнительной и спорной, я надеюсь, что обоснованность и технология Волнового Анализа по методике Нили сделают революцию в области торговли и инвестирования.

————————

]]> http://fx-by.com/2009/06/18/%d0%b3%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%bd-%d0%bd%d0%b8%d0%bb%d0%b8-glenn-neely/feed/ 0 http://fx-by.com/2009/06/18/%d1%83%d0%be%d1%80%d1%80%d0%b5%d0%bd-%d0%b1%d0%b0%d1%84%d1%84%d0%b5%d1%82-warren-buffett/ http://fx-by.com/2009/06/18/%d1%83%d0%be%d1%80%d1%80%d0%b5%d0%bd-%d0%b1%d0%b0%d1%84%d1%84%d0%b5%d1%82-warren-buffett/#comments Thu, 18 Jun 2009 14:12:10 +0000 admin http://fx-by.com/?p=328 Уоррен Баффет

«Wall Street – единственное место в мире, где человек, приезжающий на Rolls Royce, смиренно просит совета у человека, приехавшего туда на метро»
Уоррен Баффет

Ему 71 год, он самый известный портфельный менеджер; согласно рейтингу журнала «Форбс», он входит в пятерку самых богатых людей Америки, уступая лишь Биллу Гейтсу, Лоренсу Эллисону и Полу Аллену. Его называют великим инвестором и его слово влияет на поведение Уолл Стрит не меньше, чем слово президента страны.
Он любит спросить своих аналитиков: «Если вы все такие умные, то почему я такой богатый?»; по его мнению, инвестиционные банкиры с Wall Street, «специально созданы для того, чтобы лишить инвесторов денег, а не заработать деньги для них».
Уорен Баффет родился в Омахе, Небраска. Его отец был владельцем брокерской фирмы и конгрессменом, Баффет вполне естественно, решил продолжить семейную традицию – занялся бизнесом и инвестициями. Когда Уоррену было всего 6 лет, он заработал первые 12 центов, купив упаковки из 6 бутылок «Кока-колы» и продав бутылки по отдельности, но дороже.

Он закончил два университета: Небраска Университет и Коламбия Университет. И в 1956 году сформировал свою собственную фирму » Buffett Partnership, Ltd» в родном городе. После двух лет работы в отцовской брокерской конторе, он решается поехать в Нью-Йорк, где и произошла встреча, изменившая его жизнь. В Нью-Йорке молодой Баффетт знакомится с 57-летним Бен Грэхамом – одним из самых известных инвесторов того времени. Грэхам приглашает Уоррена поработать у него в инвестиционном фонде «Грэхам – Ньюман» на Уолл Стрит. За 5 лет работы под руководством Грэхама Баффетт усвоил философию «мудрого инвестора», которая в последствии принесет ему славу и деньги. Философия эта состояла в том, что покупать надо не акции, а бизнес, стоящий за этими акциями, причем если покупать, то всерьез и надолго.
Баффет оказался способным учеником – за 5 лет работы с Грэхамом он превратил первоначальные $10 тыс. в $140 тыс., существенно превзойдя не только ведущие индексы, но и результат фонда Грэхама. В 1956 году Грэхам уходит на пенсию и предлагает Баффетту стать его приемником. Но у Баффетта к тому времени имелись уже другие планы – собственный бизнес. Он вернулся в Омаху и открыл свой собственный фонд. «Buffett Partnershop Ltd», пайщиками которого становятся его друзья, родственники и соседи. Зарплата Баффетту как директору фонда не гарантировалась. По окончании года прибыль распределялась между пайщиками из расчета 4% годовых. Если прибыли было больше, то прирост делился между партнерами и Баффеттом в пропорции 3 : 1. Если прибыль была меньше или ее вообще не было, то Баффетт оставался без зарплаты.

Разумеется, Баффетт подстраховался: в 1962 году он нашел текстильную компанию «The Berkshire Hathaway», несущую убытки. При стоимости чистых активов $19 на 1 акцию, никто не хочет платить за акцию больше, чем $8. Никто, но не Баффетт. Он начал скупать компанию. К 1965 году 49% компании принадлежало уже «Buffett Partnershop Ltd» и Баффетта избирали директором. К удивлению прочих акционеров новый директор не стал развивать текстильное производство, а все доходы компании начал направлять на покупку ценных бумаг.

Следующей крупной покупкой Баффетта стал страховой бизнес. В 1967 году Баффетт он приобрел «National Indemnity Co.», затем GIECO, вложив за приобретение $8,6 млн. и $17 млн. соответственно. Сейчас страховой сектор в империи «The Berkshire Hathaway» оценивается в сумму более $7,5 млрд. Тогда же, в 1967 году, «The Berkshire Hathaway» первый и последний раз заплатил дивиденды. С тех пор вся прибыль реинвестировалась, что стало еще одним из секретов успеха Баффетта.

1970 году фонд «Buffett Partnershop Ltd» был ликвидирован. Всем пайщикам было предложено получить либо акции «The Berkshire Hathaway», либо деньги. Баффет , естественно, выбрал первое. Таким образом, он стал владельцем 29% акций «The Berkshire Hathaway». За 30 лет он ни одну акцию не продал, но еще и прикупил. Сейчас он совместно со своей женой Сюзан владеет 42,7% акций этой компании.

Наиболее удачные свои покупки Баффетт делал во время или сразу после крупных биржевых кризисов, когда большинство инвесторов обходили рынок стороной. Так, в период кризиса 1973 года Баффетт купил за $11 млн. крупный пакет акций газеты «Вашингтон Пост» (сейчас этот пакет стоит $1,1 млрд.). В 1988 г. вскоре после «черного четверга» 1987 г. «The Berkshire Hathaway» тратит $1,3 млрд. на покупку акций «Кока-кола». Кроме этого в портфеле «The Berkshire Hathaway» крупные пакеты компаний «Американ Экспресс», «Жиллетт», «Макдональдс», «Уолт Дисней», «Уэллс Фарго Банк», «Дженерал Ри» и других. Цена же акций самой «The Berkshire Hathaway» выросла за 35 лет с $8 до $43500.

Сколько же заработал Баффетт за свою жизнь? С одной стороны – не очень много. Как подсчитали специалисты, средний доход его за последние 35 лет был порядка 24% годовых. Что такое 24% годовых для спекулянта? Они зарабатывают 24% в месяц, а то и в день. Возьмите список самых доходных инвестиционных фондов за последний год. Там сплошь по 500% и более – это в 20 раз больше, чем Баффетт! Разница лишь в том, что он зарабатывает это каждый год и стабильно, а они раз в жизни. Поэтому фондов много, а Баффетт один. По подсчетам журнала «Форбс» состояние Баффетта оценивается в $36 млрд.

Его выдающейся способностью все считают, прежде всего, суперудачные инвестиции. Человек просто владеет искусством в нужный момент купить то, что надо и продать как надо. Он покупает акции, обеспеченные серьезными активами, в расчете на то, что рано или поздно рынок оценит эти бумаги по достоинству. Основной его стратегии является покупка недооцененных компаний. Также Баффет известен крупнейшими сделками по поглощениям и слияниям, а также сделками по покупке страховых компаний. В 90-х Баффет спас инвестиционный банк Salomon Brothers.

Еще полтора года назад казалось, что Баффет крупно промахнулся, не оценив перспективность высокотехнологичных компаний. Но время доказало кто был прав. Если в феврале весь Wall Street потешался над Баффетом – старый спекулянт ничего не понимает в «новой экономике», поскольку все инвесторы, вложившие деньги в акции из NASDAQ, заработали 30-40% годовых, то теперь ситуация повернулась на 180 градусов. В марте 2000 года началось огромное падение котировок акций, в результате которого владельцы акций высокотехнологичных компаний потеряли 60% стоимости активов. С этого же момента стоимость акций Berkshire Hathaway начала расти. А Баффет, потирая руки, писал письма своим акционерам письма с вариациями на тему – «Ну я же предупреждал!»

У богатых свои причуды. А у сказочно богатых – особенно. Баффетт не переехал жить на Калифорнийское побережье, а продолжает жить в Омахе в доме, который они с женой купили еще в 1950-е годы. Поскольку «The Berkshire Hathaway» принципиально не платит дивиденды, а свои акции Баффетт не продавал и не собирается это делать, то жить ему приходится на весьма скромную зарплату и частные сбережения. Ездит он на подержанной машине. Ходит обедать в ту же закусочную, в которой обедал, когда был молодым клерком. Согласно его завещанию, после его смерти семья получит лишь небольшую долю его огромного состояния. Большая часть поступит в распоряжение благотворительных трастов. И еще одна странность. Говорят, что Баффетт – отъявленный технофоб. Дома у него нет ни только компьютера, но и даже факса. Говорят, пользоваться компьютером совсем недавно научил Баффетта его друг Билл Гейтс. Последнему стоило огромных усилий убедить в этом Баффетта.

Биржевую игру необходимо вести по четко составленной методике. В ходе игры следует анализировать свои эмоции, следя за принятием разумных решений.

Заведите дневник вашей биржевой игры с обоснованием причин открытия и закрытия сделок. Особенно следите за ситуациями, где ваша тактика повторяется. Не внимающие урокам прошлого обречены провалить его.

Ни в коем случае не меняйте план, когда у вас открыта позиция.

Для успеха надо бережливо обращаться с деньгами. Хороший биржевик следит за своим капиталом, как опытный аквалангист за давлением воздуха в своем акваланге.

«Не рискуй всеми деньгами» – первая заповедь биржевика.

Профессионал позволяет себе рискнуть лишь маленьким процентом капитала на каждой сделке. Дилетант же подходит к игре, как алкоголик к выпивке: предвкушает удовольствие, а кончает в канаве.

Если вы не уверены, стоит ли оставаться в сделке, снимите прибыль и посмотрите на ситуацию свежим взглядом, со стороны. Когда не рискуешь деньгами, мыслишь яснее. Выйти из сделки и снова войти бывает не вредно.

Представьте себе адвоката, который в разгар процесса начинает подчитывать свой гонорар. Это – как биржевик, который, почуяв прибыль, теряет голову от радости. Представьте себе хирурга, у которого при виде крови кружится голова. Это как биржевик, теряющий уверенность в себе, когда несет потери.

Настоящий профессионал невозмутим – и при выигрыше, и при проигрыше.

Успеха в биржевой игре можно достичь, лишь занимаясь ею как серьезным делом. Биржевая игра, основанная на эмоциях, обречена на провал.

Главный признак азартного игрока – непреодолимое желание делать ставки. Если вы видите, что спекулируете непомерно много, сделайте перерыв в игре на месяц. За это время вы сможете взглянуть на свои действия по-другому.

Между алкоголиком и проигрывающим биржевиком есть явное сходство. Биржевик без конца меняет тактику игры, как алкоголик, который пытается решить проблему, перейдя с крепких спиртных напитков на вино или пиво. Неудачник не признает, что потерял контроль над ходом своей биржевой жизни.

Прежде всего, нужно осознать свою наклонность к самовредительству. Надо быть в ответе за все последствия своего поведения, в том числе и неудачи, а не жаловаться на невезение и обвинять других.

Биржевик воодушевляется от выигрыша, чувствует себя всемогущим. Уверовав в свою непогрешимость, он действует опрометчиво и теряет выигранное. Большинство биржевиков не выносят мучительных тяжелых потерь. Скатившись на дно пропасти, они обречены вылететь с биржи. Лишь немногие понимают, что проиграли не потому, что неверно играли, а потому, что неверно думали. Такие люди могут изменить себя и выйти в преуспевающие биржевики.

Члены толпы могут уловить верную тенденцию, но не ее разворот. Примкнув к группе, человек ведет себя как ребенок, следующий за родителями. Преуспевающие биржевики живут своим умом.

В послесловии к книге Александр Элдер пишет, что биржевики часто боятся «нажать на спусковой крючок», то есть начать покупать или продавать. Этот страх – самая главная проблема для биржевика. Если у вас есть все необходимое – система игры, правила контроля над капиталом, психологические правила пресечения потерь, то, значит, пора играть на бирже, подводит итог Александр Элдер.

Ингеборга Моотц – почти типичная немецкая пенсионерка. Ей 83 года, живет она в крохотном городке Гисене, в небольшой квартире, обставленной старомодной мебелью. В холодильнике у нее стоит сок из черной смородины, а на стенах висят пожелтевшие фотографии умерших или разъехавшихся родственников. Идеальный портрет среднестатистической немки ее возраста, если бы не одно «но». Госпожа Моотц – один из самых успешных частных биржевых спекулянтов Германии. За восемь лет одинокая пенсионерка сумела заработать на бирже 500 тысяч евро и не собирается останавливаться на достигнутом. Сегодня она весьма популярна в Германии, хотя, конечно, не так, как легендарный инвестор Уоррен Баффет в США. Она написала книгу, читает лекции, раздает интервью и учит пенсионеров, как делать деньги на фондовом рынке.

История успеха

– Госпожа Моотц, с чего все началось, как вы пришли к мысли играть на бирже?

– Знаете, это все судьба, от которой не уйдешь. Семьдесят пять лет своей жизни я жила очень бедно. Я росла в бедной семье, где было много детей и очень мало денег. Потом я вышла замуж и стала домохозяйкой. И у меня опять не было денег. То есть деньги в семье были, но мой муж мне их просто не давал. Мне приходилось выпрашивать у него каждую марку. Если я просила у него пять марок на какие-то покупки, он давал мне две и прибавлял: «На большее не рассчитывай». Когда я пыталась пойти работать, муж говорил мне: «Ты же дура, ты никогда не сможешь зарабатывать деньги». Однажды я не вытерпела и сказала ему: «Если ты думаешь, что я не способна работать, то я буду играть на бирже!». Мне кажется, он серьезно обдумывал эту мою фразу, потому что, когда через полгода он умер, я обнаружила, что незадолго до смерти он купил тысячу акций концерна VEBA. Они стоили около сорока тысяч марок. Это и был мой стартовый капитал. Я решила, что это просто знак судьбы: я хотела играть на бирже – и вот в мои руки свалилась тысяча акций. Я сказала себе: из этой тысячи акций ты должна сделать миллион. Никаких колебаний у меня не было. Я просто не простила бы себе, если бы не воспользовалась этим шансом! Да и выбора особого у меня не было. В одночасье я стала бедной вдовой. Действительно бедной. Моя пенсия была просто крошечной – в пересчете на евро меньше тысячи в месяц. Я просто должна была найти способ выжить!

– И этот способ оказался весьма удачным.

– Более чем! За 1997 год мое состояние выросло на сто процентов, за 1998 год – уже на сто тридцать процентов! А ведь это был год финансовых кризисов по всему миру. Сегодня, через восемь лет, у меня в кармане полмиллиона евро. Три года назад моя племянница отдала мне в управление свои сбережения, и я заработала ей сто тысяч, на которые она купила дом. Это был первый дом в Гисене, за который было заплачено сто тысяч наличными. Когда мы заключали сделку, у нотариуса было очень озадаченное лицо! В общем, я больше не бедная вдова, я не должна жить на мизерную пенсию. На повседневные расходы мне вполне хватает дивидендов. Я могу ездить по миру и больше не беспокоюсь, что мне нечем будет платить за отопление. А свое полумиллионное состояние я продолжаю умножать.

– Как вам удалось за восемь лет превратить сорок тысяч евро в полмиллиона? Без специального образования, без опыта игры на бирже? Да еще и в весьма преклонном возрасте?

– На самом деле все довольно просто. Все мое состояние сделано на единственном простом трюке. Я не вкладываю деньги ни в инвестиционные фонды, ни в банковские накопительные программы. Я просто покупаю акции и продаю их. Унаследованные от мужа акции VEBA я продала через год – со стопроцентной прибылью. На вырученные деньги купила акций банков IKB и Commerzbank. Дождалась, пока они вырастут, и продала снова – на такое способна даже вечная домохозяйка вроде меня, не так ли? Я покупаю акции по низкому курсу и через год-полтора продаю по высокому. После этого покупаю другие акции. Все очень просто.

Несколько полезных советов

– Я бы так не сказал. То есть, конечно, купить дешево и продать дорого – действительно, звучит просто. Но как найти акции, которые наверняка поднимутся в цене?

– И это тоже просто! Смотрите сами, вот моя схема. Я ее ни от кого не скрываю. Я покупаю акции по примитивному, но очень жесткому алгоритму. Во-первых, я четко очерчиваю круг компаний, с которыми можно иметь дело: только те, чьи акции формируют биржевой индекс DAX-30 или, в исключительных случаях, M-DAX. То есть в круг моих интересов попадают только акции самых капитализированных компаний Германии. Из них я вычленяю те, что просуществовали сто и больше лет, а значит, наверняка простоят и в ближайшие годы. Кроме того, я вкладываю деньги в новые дочерние предприятия этих крупных фирм. Все новые дочерние компании страхуются от рисков, а значит, если возникнут какие-то проблемы, страховая компания покроет расходы. Итак, мое первое правило: я покупаю только акции компаний с солидной историей.

Во-вторых, я покупаю только акции банков. Можете смеяться, но это мое личное предпочтение. Каприз старой женщины. Впрочем, и он легко объясняется: банки имеют на счетах колоссальные суммы. Их доходы от предоставления услуг по обслуживанию счетов растут год от года. Эти доходы позволяют банкам не только выплачивать своим клиентам три-шесть процентов годовых по вкладам, но и платить акционерам неплохие дивиденды. Банки не так сильно зависят от колебаний спроса и предложения, да и с момента введения евро им стало куда проще работать. Посмотрите: в 2001 году в Германии выплатили миллиард восемьсот миллионов евро по платежам по наследству. Что делают наследники с этими свалившимися на них деньгами? Разумеется, часть они сразу тратят. Но то, что они не потратили сразу, – относят в банки. В банках их убеждают завести сберегательный счет, поучаствовать в накопительной программе и так далее. То есть предлагают весь этот финансовый хлам с гарантированными тремя-семью процентами годовых. В лучшем случае клиентов убеждают отдать деньги в инвестиционный фонд, где они могут легко исчезнуть. Именно поэтому я покупаю акции банков – у них никогда не бывает проблем с притоком наличности, они справятся с любыми проблемами.

– Отлично, с полем деятельности мы определились. Что дальше?

– Дальше еще проще. Я открываю газету и смотрю биржевую сводку. Кстати, у меня нет компьютера, всю информацию я получаю только из газет. В биржевой сводке меня интересуют три цифры: сколько стоят акции данной компании сегодня и какова была их максимальная и минимальная цена за последний год. Если нынешняя стоимость акций близка к минимуму, это значит, что у компании серьезные трудности. Но поскольку эта компания имеет вековую историю, можно быть уверенным, что через год-другой она из этих трудностей выберется, и акции снова поднимутся в цене. Чтобы убедиться, что сразу после покупки цена не упадет еще ниже, проверяю, каков был минимум падения за последние пять лет. После этого вычитаю из максимальной цены акций минимальную – и вот у меня примерный прогноз моих доходов на ближайший год.

Разумеется, эти прогнозы никогда полностью не сбываются, но общее представление о ситуации они дают. После такого предварительного анализа я начинаю смотреть дальше: а какие дивиденды платят по этим акциям? Если компания платит маленькие дивиденды, я отказываюсь от покупки. Для крупных инвесторов, для хеджевых фондов, для миллионеров это, может, и не играет роли, но я – старая одинокая женщина, мне надо на что-то жить. Поэтому для меня дивиденды очень важны. Наконец, я изучаю состав акционеров компании и если вижу, что большинство акций принадлежит паре крупных акционеров, то это тоже плохой знак. Это означает, что, скорее всего, выплаты по дивидендам будут очень маленькими: у крупных акционеров нет стимула делиться прибылью с мелкими вкладчиками.

– Все равно это звучит слишком просто.

– Да это и есть просто! Знаете, я порой воспринимаю себя, как библейского Давида. Я – старая слабая женщина. И я одна борюсь с этой огромной биржевой системой, с этим Голиафом. И делаю это самым простым оружием, как делал и Давид. Я на своем опыте убедилась, что у биржевого Голиафа есть слабое место – циклические колебания курса акций крупных компаний. На этой слабости я заработала пятьсот тысяч евро, или миллион марок. Сейчас моя цель даже не заработать еще больше денег, я уже заработала их достаточно. Моя цель – рассказать всем немцам, как можно победить этого Голиафа и обеспечить себе финансовую свободу.

Деньги правят миром – это, к сожалению, факт. Миллионы немцев сидят в опостылевших офисах с восьми до шести ради нескольких тысяч евро в месяц, экономят на всем, чем только можно. Все они надеются, что когда-нибудь разбогатеют, а богатство лежит в одном шаге от них! Проблема в том, что немцы совершенно неграмотны в финансовом плане. И крупные компании, в первую очередь банки, эту неграмотность всячески поддерживают. Когда человек приходит в банк, в управляющую компанию, он надеется, что ему помогут приумножить его деньги. Конечно, там ему рассказывают о том, что лучшие вложения – это долгосрочные вложения. Эту же ерунду ему говорят экономисты с экранов телевизоров. Отдайте нам ваши деньги в управление на десять, двадцать, тридцать лет – и мы сделаем вас богатым!

Как бы не так! Сотрудник управляющей компании – обычный подневольный работник. Он будет предлагать клиенту не то, что действительно приносит деньги, а то, что выгодно его компании. Разумеется, клиент будет получать какие-то доходы, но это просто мизерные суммы по сравнению с тем, что действительно можно заработать на бирже. Кроме того, клиенту надо будет платить единовременный взнос за открытие инвестиционного портфеля, а после продажи пая – еще и подоходный налог. Клиент может вообще понести убытки, и никто не ответит за это! Я уверена, что поддержание немцев в этом неграмотном состоянии – это совершенно осознанная позиция банков и инвестиционных фондов, а в конечном итоге и государства.

Разумеется, им совершенно не хочется, чтобы простые немцы вроде меня становились миллионерами. На что будут жить инвестиционные фонды? На что будут жить лотереи, которые каждую неделю зарабатывают миллионы евро на эксплуатации желания немцев разбогатеть? Именно потому, что я хочу изменить эту ситуацию, я и не скрываю своих методов игры на бирже. Я написала книгу о том, как я заработала деньги. Я даю практические рекомендации всем желающим: читаю лекции в женском клубе, даю интервью журналистам, отвечаю на письма. Мне приходит масса писем, в основном от пожилых женщин, которые услышали обо мне по радио или прочитали в газете и наконец поверили в свои силы. Все они спрашивают, с чего им начать и каких ошибок надо избегать.

– И что вы им отвечаете? Кроме того, что сейчас мне рассказали?

– Всем начинающим игрокам я даю несколько практических советов. Совет первый: начинающий игрок должен понимать, каких целей он хочет достичь. То, что говорится в учебниках по бизнесу: стратегическая цель, тактические цели и так далее. Я всегда рекомендую начинать с малого: купить, руководствуясь моей методикой, акций на тысячу евро и поставить себе цель через определенное время стать обладателем тысячи акций компаний, входящих в индекс DAX. Так сказать, набить руку. Это первая и самая главная цель на начальном этапе. Потому что, как только у вас появляется тысяча акций любой из этих компаний, объем дивидендов, которые вы получаете, уже достаточно велик, а для малообеспеченных людей всегда важно иметь хоть небольшой, но стабильный дополнительный источник дохода. Поскольку все мы – люди небогатые, нам важно иметь возможность не думать о самых необходимых тратах, и поэтому дивиденды для нас очень важны. Кроме того, тысяча – это такое отличное магическое число. Игрок должен ощущать, что ему везет. А если у тебя в собственности вдруг оказывается тысяча акций крупной компании с вековым именем, это придает веры в свои силы.

Второй совет, который я даю: имейте терпение, но умейте вовремя выпрыгнуть из поезда. Держите акции не меньше года, но и не больше двух лет – за это время бумаги крупной уважаемой компании наверняка подрастут, но вы не успеете привязаться к ним, что наверняка привело бы к финансовым потерям.

Третий совет: вы не должны относиться к деньгам, которые вложили в акции, как к заначке на черный день, как к средствам, которые вы можете при необходимости пустить на свои потребительские нужды. Отложено так отложено. Давайте им расти, помогайте им, направляйте их, но не выводите их из процесса роста. Страсть к потреблению – это одна из главных опасностей для биржевого игрока. Да, вы можете выйти из игры через год-другой и купить на заработанные деньги машину. Это уж точно куда лучше, чем брать потребительский кредит. Но что дальше? Снова считать каждый евро? А если вы наберетесь терпения и позволите деньгам расти еще два-три года, вы сможете стать миллионером в буквальном смысле слова – и у вас уже не будет никаких финансовых проблем. Я всегда говорю тем, кто спрашивает моего совета: тратить можно только дивиденды.

Без спешки

– Начинать с малого, уметь ждать и не увлекаться потреблением – звучит очень по-немецки.

– К сожалению, уже нет. Современные немцы давно лишились этих немецких качеств и превратились в легкомысленных потребителей, которые только и делают, что идут на поводу у рекламы, берут кредиты и покупают массу ненужных вещей. И, разумеется, не могут расплатиться с долгами. Я не устаю повторять: откажитесь от бессмысленного сиюминутного потребления. Поставьте себе цель – заработать миллион. И спокойно, без спешки и без хаотических движений идите к ней. Именно поэтому мой следующий практический совет начинающим таков: перестаньте думать о своих акциях в категории их стоимости. Думайте о них только в категории количества акций.

Если вы купите акции и начнете каждый день следить за котировками, то сойдете с ума. Сегодня какой-нибудь хедж-фонд купил крупный пакет акций, и цена взлетает на десять процентов. А через пару дней, чтобы получить прибыль, фонд продает их – и цена снова падает. Для хеджевого фонда совершить покупку на тридцать-сорок миллионов евро – все равно что купить орешков. Но маленький акционер, владеющий тысячей-другой акций, никогда не сможет сделать деньги на таких колебаниях. Он только запутается, подорвет свое здоровье и потеряет даже те деньги, которые у него были. Поэтому единственный работающий вариант для нас, маленьких акционеров, – рассматривать свое состояние как количество акций и ставить себе цель каждый год удваивать это количество.

– Честно говоря, это выглядит несколько наивно. Какая разница, сколько у человека на руках акций, если, допустим, их цена упадет в несколько раз?

– Конечно, в большинстве случаев так оно и есть. Вы можете купить акции какой-нибудь компании даже по минимальной цене, но они никогда не поднимутся до прежнего высокого уровня, и вы так и останетесь ни с чем. Однако я уже объяснила, что по моей методике надо покупать только акции крупных, проверенных годами компаний. Причем покупать тогда, когда они приблизились к минимальной за прошедшие годы отметке, а значит, впереди у них только рост, надо лишь подождать. Количество же акций важно в моей системе потому, что я рекомендую покупать только те, по которым платят хорошие дивиденды. Смотрите сами: в среднем по акции крупного немецкого банка вроде Commerzbank платится двадцать пять-тридцать евроцентов. Отдельные банки, например тот же IKB, платят очень щедрые дивиденды, до восьмидесяти евроцентов, но это скорее исключение. В любом случае, если у вас тысяча акций того же Commerzbank, это означает всего двести пятьдесят-триста евро дивидендов. Но если их уже две-три тысячи, то дивиденды составляют тысячу евро и больше – для любой немецкой пенсионерки это очень хорошая прибавка к пенсии. А с каждым новым удвоением числа акций эта сумма увеличивается. Более того, если акция принадлежат вам больше года, а общий объем дивидендов не превышает двух с половиной тысяч евро, то, по немецкому законодательству, вы освобождаетесь от уплаты подоходного налога. Так что именно дивиденды позволяют мне спокойно ждать, пока цена акций достигнет максимума, и не вздрагивать при каждом известии о кратковременном колебании курсов.

– И что, ваша методика ни разу не давала сбоев?

– Лишь однажды. В 1998 году я купила акции банка Bankgesellschaft Berlin. Тогда я думала, что, раз в правление этого банка входят ведущие политики, он должен быть надежным. Однако все оказалось иначе: все это время банк фактически себе в убыток спонсировал Христианско-демократический союз. Помните скандал с канцлером Колем? Так вот, когда скандал выплыл наружу, акции упали еще больше, и мне пришлось продавать их с убытками. Я потеряла на этом десять тысяч марок. С тех пор я никогда не доверяю политикам и приобретаю акции только тех компаний, в советах директоров которых нет партийных функционеров. Впрочем, эта история не очень повредила моему состоянию. Как раз тогда же сильно выросли акции Commerzbank, и я закончила год с прибылью.

– И никогда не было страха потерять деньги?

– Никогда. Я просто не зациклена на деньгах. Я уже говорила: я владею не деньгами, а акциями. Их потерять я не боюсь. Каждые год-полтора я продаю их и покупаю новые – обычно, благодаря разнице курсов, в два раза большее количество. Как видите, моя схема меня ни разу не подводила. Главное – не поддаваться панике при краткосрочных колебаниях курса, не гнаться за излишней прибылью, отказаться от потребительской горячки и спокойно идти к своему миллиону. Кстати, своей цели в миллион марок я уже могла достигнуть – если бы не ввели евро. Так что теперь у меня новая цель, и я как раз стою на полпути к ней. По-моему, это знак судьбы: никто не должен останавливаться на достигнутом.

Уроженец Венгрии, Джордж Сорос ( род. 1930 )  научился всем своим инстинктам выживания у отца во время немецкой оккупации во Второй мировой войне. Они были евреями, поэтому отец доставал фальшивые документы и находил места, где можно прятаться. Это был человек, достойный уважения; в Первой мировой войне он попал в плен к русским и впоследствии бежал из тюрьмы. Вывод Сороса: «Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон». И сам он признается, что не принимает правила, наложенные другими. Его обвиняли в выходе за пределы честной игры в торговле и акциями, и валютами.

Стесненный коммунистическим режимом, установившимся после Второй мировой войны, Сорос в 1947 году уехал в Великобританию, где учился в Лондонской школе экономики. Поработав некоторое время коммивояжером, он нашел работу в финансовом учреждении. Хотя Сорос получил некоторый арбитражный опыт, он в основном занимался скучной конторской работой, не блистал и, с благословения компании, ушел. Его целью стал Нью-Йорк, но он не мог получить рабочую визу, потому что был слишком молод, чтобы быть специалистом в любой области. Это было обязательным требованием для въезда в Соединенные Штаты. Поэтому он «обошел» закон и достал себе официальную справку, в которой утверждалось, что арбитражные эксперты должны быть молоды, потому что они умирают молодыми; и правительство впустило его.
В конечном счете Сорос основал свой собственный хеджевый фонд. Его инвестиционные методы варьировались от основательных исследований до чистого инстинкта. Сорос однажды сказал: «… Я страдал от боли в спине. Я использовал начало острой боли как сигнал, что в моем портфеле что-то было не так». Это была та еще боль в спине – 10.000 долл., инвестированные Соросом в 1969 году, превратились в более чем 2,8 миллиона долл. в 1988 году. О Соросе говорят, что у него есть три инвестиционные техники: «1. Начинайте с малого. Если дела пойдут, наращивайте большую позицию… 2. Рынок глуп, поэтому не пытайтесь быть всеведущим… 3. Спекулянт должен определить первый уровень риска, на который он готов пойти». Некоторое понимание насчет того, что может пойти не так, Сорос дает, диагностируя крах 1987 года, в эссе «После черного понедельника». Один из его выводов: управление валютной политикой критически важная глобальная проблема в предотвращении крахов фондовой биржи и спадов.

После «черного понедельника»(1987)

Крах фондового рынка 1987 года стал для мировой экономики событием исторического значения. С ним сопоставимы крахи 1893, 1907 и 1929 гг. Однако падение 1929 года наиболее широко известно и во многих отношениях наиболее существенно. При сравнении, однако, надо проявлять осторожность, чтобы не перепутать сам крах с его последствиями.
Во время краха в октябре 1929 года цены на Нью-Йоркской фондовой бирже упали примерно на 36 процентов по индексу Доу-Джонса для акций промышленных компаний; это число почти идентично падению, произошедшему в октябре 1987 года. После падения 1929 года акции восстановили почти 50 процентов своих убытков, затем понизились еще на 80 процентов в длительном медвежьем рынке с 1930 по 1932 гг. Именно этот Медвежий рынок, связанный с Великой Депрессией, довлеет над воображением общественности. И именно потому, что его так хорошо помнят, история его вряд ли повторится. Немедленная реакция американского правительства на крах 1987 года уже подтверждает эту мысль. После 1929 года руководящие денежно-кредитные учреждения сделали важную ошибку, обеспечив слишком малую ликвидность и оказавшись не в состоянии таким образом противостоять падению денежной массы.
Теперь опасность в том, что давление с целью ухода от спада, особенно сильное в год президентских выборов, может заставить власти обеспечить слишком большую ликвидность и, таким образом, еще более подорвать ценность доллара.
Технически крах 1987 года невероятно похож на крах 1929 года. Основное различие в том, что в 1929 году первая кульминация продаж сопровождалась через несколько дней второй, которая опустила рынок до более низкого минимума. В 1987 году второго кульминационного момента удалось избежать; и даже если рынку суждено достигнуть новых минимумов в будущем, модель будет иной.
Крах 1987 года наступил так же неожиданно, как крах 1929 года. Всемирный бум на рынках акций считался таким же необоснованным и нежизнеспособным, но немногие люди смогли правильно предсказать внезапный поворот событий. Я попал так же ужасно, как любой другой. Я был убежден, что крах начнется в Японии. Это оказалось дорогой ошибкой.
Наиболее неотразимое сходство между крахом 1929 года и крахом 1987 года – недостаточно оцененное высшими чиновниками и публикой – оба инцидента показали продолжающееся историческое перемещение финансовой и экономической власти в мировой экономике. В 1929 году Соединенные Штаты находились в процессе замещения Великобритании как ведущей экономической державы мира. В 1987 году власть перетекала из Соединенных Штатов к азиатской экономической супердержаве Японии. Крах 1987 года запомнится как сигнальное событие этого процесса, а также как предвестник изменения международного финансового порядка. Он явил драматичное свидетельство растущего несоответствия глобальной финансовой системы, основанной на непостоянной и обесценивающейся резервной валюте – долларе США.
В ретроспективе легко восстановить последовательность событий, приведших к краху. Бум на фондовых рынках подпитывался растущей массой долларов; затем сокращение ликвидности создало предварительные условия для краха. В этом отношении 1987 год также напоминает год 1929: вспомним, что краху 1929 года предшествовало повышение процентных ставок при краткосрочном заимствовании для сделок с акциями.
Как именно возникло сокращение ликвидности в 1987 году – это более трудный вопрос. Определенного ответа придется подождать, пока не будет проведено достаточно много исследований. Но ясно, что критическую роль сыграли международные усилия по поддержке курса доллара – а именно через Луврское соглашение, подписанное в феврале 1987 года министрами финансов ведущих индустриальных стран, называемых Группой семи – Англии, Канады, Франции, Италии, Японии, Соединенных Штатов и Западной Германии. Через несколько месяцев после Луврского соглашения доллар оказался защищен стерилизованной интервенцией на финансовых рынках, при котором внутренние процентные ставки оставались нетронутыми. Когда центральные банки Группы семи нашли, что они должны покупать больше долларов, чем могли проглотить, они изменили свою тактику. После того, как тогдашний премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ посетил Вашингтон в апреле 1987 года, было разрешено расширение разницы в процентных ставках между Соединенными Штатами и другими странами до таких размеров, при которых частный сектор за границей захочет держать доллары. Банки по сути дела приватизировали интервенцию.
Пока остается неясным, что именно – стерилизованная или нестерилизованная интервенция – фактически вызвала снижение ликвидности. Стерилизованная интервенция переместила большие суммы долларов в хранилища центральных банков за границей, и Совет управляющих Федеральной резервной системы, возможно, неосмотрительно не сумел выбросить эквивалентные суммы на американский внутренний денежный рынок. А может быть, руководящие денежно-кредитные учреждения Японии и Западной Германии побоялись инфляционных последствий нестерилизованной интервенции, и их попытка ограничить свои национальные денежные массы привела к всемирному повышению процентных ставок.
Мне больше по душе последнее объяснение, хотя я не могу исключать возможность и того, что первое также внесло вклад в ограничение банковского кредита. Западные немцы – сторонники сильной антиинфляционной политики. Японцы прагматичнее; они, фактически, позволили своим процентным ставкам падать и после возвращения Накасонэ в Токио. Но, когда японцы увидели, что политика «легких» денег только укрепляла нездоровую спекуляцию финансовыми активами, включая землю, они передумали. Правительство попыталось замедлить рост японской внутренней денежной массы и банковского кредита, но спекуляция уже вышла из-под контроля. Даже после того, как Банк Японии начал сжимать свою денежно-кредитную хватку, цены на рынке облигаций продолжили стремиться вверх. Как следствие, доходность служащего ориентиром выпуска облигаций Coupon #89 упала до исторического минимума: 2,6 процента в мае накануне того, как рынок облигаций рухнул.
Обвал японского рынка облигаций в сентябре 1987 года стал первым из цепочки событий, которые войдут в летопись истории как крах 1987 года. Инвесторы массивно спекулировали на сентябрьских бондовых фьючерсах, но не могли ликвидировать свои позиции. Хеджирование против этих убытков привело к резкому падению цен на декабрьские фьючерсы. Доходность выпуска Coupon #89 поднялась выше 6 процентов перед тем, как рынок облигаций достиг нижнего предела. Сначала казалось, что крах перейдет на фондовый рынок, который был даже больше переоценен, чем рынок облигаций. Но в реальности спекулятивные деньги переместились из облигаций в акции в тщетной попытке возместить убытки. В результате в октябре японский фондовый рынок достиг незначительных новых максимумов.
Последствия для остальной части мира были печальнее. Рынок государственных облигаций в Соединенных Штатах приобрел зависимость от японской покупки. Когда японцы начали продавать американские правительственные облигации, даже в относительно небольших количествах, рынок облигаций перешел в период падения, превышавшего любые изменения, оправданные фундаментальными параметрами экономики. Несомненно, американская экономика была сильнее, чем ожидалось, но эта сила направлялась в промышленное производство, а не на удовлетворение потребительского спроса. Цены на товары повышались, поощряя увеличение складских запасов и поднимая инфляционные ожидания. Опасение инфляции было скорее объяснением снижения облигаций, чем его коренной причиной. Однако оно послужило усилению падения рынка облигаций.
Слабость облигаций расширила неравенство между ценами облигаций и акций, которое развивалось, начиная с конца 1986 года. Такое неравенство может сохраняться бесконечно долго, как это было в 60-е годы, но по мере расширения оно создает предварительные условия для возможного разворота. Фактическое время разворота зависит от стечения других обстоятельств. На сей раз главную роль сыграли политические соображения: Рейган потерял свой политический блеск, и приближались выборы 1988 года. Когда возобновилось нисходящее давление на доллар, внутренняя нестабильность фондового рынка превратила снижение в паническое бегство.
Первая трещина появилась, когда весьма популярный гуру Уолл-стрита технический аналитик рынка Роберт Пречтер перед открытием рынка 6 октября опубликовал медвежий сигнал. Рынок ответил звучным падением на 90 пунктов. Это говорило о базовой слабости рынка, но подобные инциденты происходили и в 1986 году, причем без катастрофических результатов. На сей раз ситуация ухудшилась тем, что доллар также начал слабеть. Во вторник 13 октября председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы Алан Гринспан объявил, что торговый баланс демонстрирует «экстраординарное» структурное улучшение. Поэтому данные, опубликованные в среду 14 октября, показавшие улучшение торгового дефицита лишь на половину от того, что ожидалось, показались особенно неутешительными. Доллар испытал серьезное давление в сторону продажи.
Следование курсом нестерилизованной интервенции требовало увеличения процентных ставок, которые должны были стать больше из-за более ранних увеличений в Японии и Западной Германии. Американские власти не желали предпринимать такого ужесточения; и в четверг 15 октября, когда фондовый рынок продолжил снижаться, министр финансов Джеймс Бей-кер, как сообщали, оказал давление на Бонн с целью понижения западногерманских процентных ставок, угрожая еще большим падением доллара. Снижение фондового рынка продолжило ускоряться в атмосфере сообщений, что комитет палаты представителей по изысканию средств исполнения бюджета планировал ограничить снижаемость налогов по рискованным «бросовым» облигациям, выпущенным при покупке компаний с финансированием за счет кредитов. Хотя на следующий день это положение было отвергнуто, 16 октября акции, цены которых росли в ожидании слияний компаний или приобретения с финансированием за счет кредитов, упали настолько, что вынудили профессиональных арбитражных трейдеров ликвидировать маржевые счета.
Затем в воскресном, от 18 октября, номере «Нью-Йорк тайме» появилась сенсационная передовая статья. Должностные лица Министерства финансов якобы открыто защищали более низкий курс доллара и заранее обвиняли западных немцев в крахе фондового рынка, который эти высказывания помогли ускорить. В «Черный понедельник» 19 октября некоторое давление в сторону продажи было и так неизбежно из-за накопившейся на фондовом рынке нестабильности; но эта статья в «Тайме» оказала драматический эффект, усилив уже имевшуюся нестабильность. Результатом стало самое большое однодневное снижение в истории: индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний упал на 508 пунктов, или 22,6 процента своей стоимости.
Аналитики, как правило, расценивают фондовый рынок как пассивное отражение ожиданий инвесторов. Но фактически он активная сила, их формирующая. Предполагается, что ожидания инвесторов рациональнее, но невозможно быть рациональным перед лицом истинной неопределенности. Чем больше неопределенность, тем большее число инвесторов, вероятно, будет видеть некие сигналы на фондовом рынке. В свою очередь, чем больше их инвестиционных решений принимается в попытке угнаться за рыночными трендами, тем нестабильнее становится сам рынок. Опора на рыночные тренды вылилась в свое логическое завершение в программах страхования портфелей. Портфельное страхование и другие схемы по укреплению тренда, например, опционы акций и индексов, в теории позволяют индивидуальным участникам ограничивать свой риск ценой усиления неустойчивости системы. Практически, когда такие схемы используются слишком многими людьми, система ломается. 19 октября произошла именно такая поломка. Рынок стал дезорганизованным, и воцарилась паника……

Досье, которое следует ниже, основывается на отчете бюро EIR (Executive Intelligence Review) в Висбадене в Германии, опубликованного 1 октября 1996г, которое называется «Резюме мега-спекулянта Джорджа Сороса».

Журнал «Time» характеризовал финансиста Джорджа Сороса как «современного Робин Гуда», который грабит богатых, чтобы отдавать бедным странам восточной Европы и России. В нем утверждалось, что Сорос делает огромную финансовую прибыль, спекулируя против западных центральных банков, и использует эту прибыль для помощи посткоммунистическим экономикам Восточной Европы и бывшего Советского Союза, чтобы помочь им создать, что он называет «Открытое Общество».
Человек, который сломал Банк Англии?
Анализ скрытной финансовой сети Сороса является жизненно важным, чтобы понять истинное измерение «проблемы Сороса» в Восточной Европе и других странах.
После кризиса европейского Механизма обменного курса в сентябре 1992г., когда Банк Англии был вынужден оставить усилия стабилизировать курс фунта стерлингов, из тени появилась малоизвестная финансовая фигура, заявив, что он лично сделал 1 млрд. $ на спекуляции против Британского фунта. Спекулянтом был венгр по происхождению Джордж Сорос, который переждал войну в Венгрии под фальшивыми документами. Сорос оставил Венгрию после войны, и получил американское гражданство после нескольких лет, проведенных в Лондоне. Сегодня Сорос базируется в Нью-Йорке, но это мало говорит о том, кто он и что он.
После его впечатляющих заявлений на владение «Midas touch», Сорос позволил публично использовать свое имя в явной попытке влиять на мировые финансовые рынки.
Сорос громогласно объявил в марте 1993г., что цена на золото должна резко подняться: он сказал, что только что получил «внутреннюю информацию» о том, что Китай собирается покупать огромное количество золота для своей быстроразвивающейся экономики. Сорос был способен вызвать спрос на покупку золота, что позволило ценам подняться более чем на 20% за четыре месяца, до самого высокого уровня с 1991г. И что типично для Сороса, когда простачки кинулись покупать, толкая цены выше, Сорос и его друг сэр Джеймс Голдсмит начали тайно продавать свое золото с большой прибылью.
Затем, в начале июня 1993г. Сорос объявил о своем намерении вызвать распродажу Германских правительственных облигаций в пользу французских. В открытом письме к редактору Лондонской «Times» Анатолю Калетскому, Сорос заявил «Вниз с D-маркой!» В разное время Сорос нападал на валюту Таиланда, Малайзии, Индонезии и Мексики, входя в недавно открытые финансовые рынки, имеющие мало опыта с иностранными инвесторами, что позволяет в одиночку, имея большие денежные ресурсы, манипулировать с валютой. Сорос начинает покупать рыночные активы на местном рынке, ведя других за собой, которые наивно предполагают, что он знает что-то, чего не знают они. Как в случае с золотом, когда мелкие инвесторы начинают следовать за Соросом, толкая цены вверх, Сорос начинает продавать, делая свои 40% или 100% прибыли. Затем он переходит к другому рынку, а часто, и к новой стране, в поисках другой цели для своих спекуляций. Эта техника получила название «ударить и бежать».
Сорос является видимой стороной обширной секретной сети частных финансовых интересов, управляемой ведущими аристократическими и королевскими фамилиями Европы, сосредоточенной в Британском Доме Виндзоров. Эта сеть, называемая ее членами «Клуб Островов», была создана после крушения Британской империи после Второй Мировой Войны.
Вместо использования полномочий государства для достижения своих геополитических целей, была развита эта сеть держащаяся на частных финансовых интересах, привязанных к старой аристократической олигархии Западной Европы. Центром этого «Клуба Островов» является финансовый центр – Лондон. Сорос является одним из тех, кого в средневековье называли – Hofjuden, «Суд Евреев», который был, развернут аристократическим фамилиями. Наиболее важными из таких «Евреев, кто не является евреем» являются Ротшильды, благодаря кому началась карьера Сороса.
Сорос является американцем только по паспорту. Он – глобальный финансовый оператор, который, случается, попадает в Нью-Йорке, просто потому что там есть деньги. Сорос спекулирует на мировых финансовых рынках через свою оффшорную компанию «Quantum Fund NV», частный инвестиционный фонд. Его хеджевый фонд, по сообщениям, управляет приблизительно 11-14 млрд.$ средств инвесторов, наиболее видным из которых, согласно Соросу, является британская Королеве Элизабет.
Секрет фонда «Quantum Fund NV».
«Quantum Fund» зарегистрирован в оффшоре на Нидерландских Антильских островах в Карибском море. Это помогает избежать налогов, а также скрывать истинную природу его инвесторов и то, что он делает с их деньгами.
Сорос позаботился, чтобы ни один из 99 частых инвесторов, кто участвует в его различных фондах, не был американцем. Согласно закону США о ценных бумагах, хеджевый фонд должен включать не более 99 богатых инвесторов, так называемых «искушенных инвесторов». Создавая свою инвестиционную компанию как оффшорный хеджевый фонд, Сорос избегает общественного исследования.
Сам Сорос даже не состоит в правлении «Quantum Fund». Юридически он является инвестиционным советником «Quantum Fund» от другой компании «Soros Fund Management» в Нью-Йорке. В совете директоров «Quantum Fund NV» также нет ни одного американского гражданина. Его директорами являются швейцарские, итальянские и британские финансисты.
Понятно, что Сорос и Ротшильд предпочитают не афишировать свою связь, равно как и не афишируются его связи в Лондоне, британском Министерстве иностранных дел, Израиле и американских влиятельных кругах. Поэтому, был создан миф, что Сорос является одиноким финансовым «гением», который благодаря своему таланту обнаружения грядущих изменений на рынках, стал одним из наиболее успешных спекулянтов. Согласно тем, кто делал с ним бизнес, Сорос никогда не предпринимает важных инвестиционных шагов без весомой информации посвященного лица.
В совет директоров его «Quantum Fund NV» входит Ричард Кэц, являющийся человеком Ротшилда, который также входит в правление «London N.M. Rothschild» и является главой «Rothschild Italia S.p.A.» в Милане. Другим связующим звеном с семейством Ротшилдов является другой член правления «Quantum Fund» Нилс О’Таубе, партнер Лондонской инвестиционной группы «St. James Place Capital», главный партнер которой является Лорд Ротшильд.
Частым деловым партнером Сороса в различных спекулятивных делах, включая манипуляции с золотом в 1993г., хоть и не связанным с «Quantum Fund» напрямую, является англо-французский спекулянт сэр Джеймс Голдсмит, кузен семейства Ротшилдов.
С самых первых дней, когда Сорос создавал свой собственный инвестиционный фонд в 1969г., он был обязан своим успехом его отношению к банковской сети семейства Ротшилдов. Сорос работал в Нью-Йорке в 1960-ых годах в маленьком частном банке тесно связанном с Ротшильдами, а именно «Arnhold и S. Bleichroeder. Inc.», банковская фамилия, представлявшая интересы Ротшилда в Германии во времена Бисмарка. По сей день «A. и S. Bleichroeder. Inc.» остается основным держателем, наряду с «Citibank», фондов «Quantum Fund» Сороса. Джордж К. Карлвайс, связанный со скандально известным «Rothschild Bank AG» в Цюрихе дал Соросу часть начального капитала и привел первых инвесторов в его «Quantum Fund».
Покровительство Ротшильдов.
Отношение Сороса к финансовому кругу Ротшильдов не является случайным. Придется сделать небольшой экскурс в историю, чтобы объяснить экстраординарный успех простого частного спекулянта, и странную способность Сороса «правильно играть» так много раз на таких высоко-рискованных рынках. Сорос имеет доступ к «внутренней информации» в некоторых из самых высоких правительственных и частных кабинетов в мире.
Начиная со Второй Мировой Войны, семейство Ротшильдов старалось сформировать общественный миф о собственной незначительности. Семейство тратило существенные суммы, создавая имидж семейства богатых, но тихих «джентльменов», некоторые из которых предпочитают делать прекрасные французские вина, некоторые из которых посвятили себя благотворительности. Они были вовлечены в создание Израиля и другие громкие проекты, но помимо таких публичных акций, были и не столь благовидные дела, которые семейство предпочитает держать подальше от своей штаб-квартиры в Лондоне, а проводить через свои менее известные филиалы, типа «Zurich Rothschild Bank AG» и «Rothschild Italia of Milan» – банк партнера Сороса Ричарда Кэца.
Согласно сообщениям бывших офицеров ЦРУ, знакомых с делом Сороса, его «Quantum Fund» накапливал свой капитал (более 10 млрд.$), с помощью мощной группы «тихих» инвесторов, которые позволили Соросу наращивать капитал, чтобы нарушить финансовую стабильность в Европе в сентябре 1992г.
Сорос является одним из нескольких важных инструментов для экономической и финансовой борьбы «Клуба Островов». Поскольку его связь с их интересами не была предварительно высвечена, он обслуживает чрезвычайно полезные функции для олигархии, как в 1992 и 1993 годах, когда он начал свои нападки на европейский Механизм обменных курсов.
Хотя спекуляции Сороса играли существенную роль в окончательном выходе британского фунта из Механизма обменных курсов, было бы неправильным рассматривать его действия как «анти-британские». Сорос начал свое образование в Лондоне, где он учился при Карле Поппере и Фридрихе фон Хайеке в Лондонской Школе Экономики.
Деловые связи Сороса с сэром Джеймсом Голдсмитом и Лордом Ротшилдом приближали его к кругу крыла Тэтчер британского истеблишмента. Помогая выходу Великобритании из европейского Механизма обменных курсов в сентябре 1992г. и попутно заработав на этом более 1 млрд.$, Сорос помог долгосрочной цели крыла Тэтчер в ослаблении экономической стабильности континентальной Европы. Начиная с 1904г., это являлось британской геополитической стратегией – противодействовать, во что бы то ни стало, любым экономическим связям между экономиками континентальной Европы, особенно это касается связи Германии с Россией и странами Восточной Европы.

Сорос и Россия

В конце 80-х годов в странах Восточной Европы был создан целый ряд фондов Сороса, способствовавших продвижению там демократии и свободного рынка. В СССР в 1988 году для поддержки гуманитарных проектов создан фонд «Культурная инициатива». В 1992 году для поддержки фундаментальных естественных наук в бывших республиках СССР создан Международный научный фонд. В 1995 году в России начало свою работу представительство Института «Открытое общество».
Еще в горбачевскую эпоху американец издал в России книгу «Советская система: путь к открытому обществу». В ней он довольно откровенно проповедовал преимущества индивидуализма и рыночной экономики.
В постсоветской России Сорос перешел к более активным действиям. Около $100 млн он потратил на гранты для талантливых представителей фундаментальных наук. Для многих ученых в отсутствие бюджетных средств деньги Сороса стали единственным серьезным источником существования. Правда, другие обвиняли филантропа в «воровстве» российских мозгов и даже в шпионаже. Действительно, ученые, трудившиеся на средства Сороса, должны были отчитываться перед фондом о проделанной работе.
Другими громкими акциями миллиардера в России были поддержка отечественных библиотек и внедрение Интернета в научно-исследовательские институты. Бизнес же на территории нашей страны Сороса не интересовал. В одном из интервью, опубликованном в 1996 году, он отвечал отрицательно на вопрос о возможности инвестиций в российский бизнес. Говорил, что такие вложения вызвали бы «этические противоречия» между его деловыми интересами и благотворительностью.
А еще через несколько месяцев Сорос забыл про эти обещания и вдруг принял участие в бизнес-приобретении. Да еще в каком!
Именно участие миллиардера помогло Владимиру Потанину стать владельцем 25% акций «Связьинвеста» на пресловутом аукционе в июле 1997 года. С этой сделки, напомним, началась «война олигархов и вице-премьеров»: Березовский и Гусинский – с одной стороны, а Потанин, Чубайс и Немцов – с другой.
В этом поступке Сороса до сих пор многое непонятно. Вложил ли он в сделку реальные деньги? И как получилось, что он оказался «по одну сторону баррикад» с Анатолием Чубайсом, которого недолюбливал. В своей новой книге «Открытое общество: новый взгляд на кризис глобального капитализма» Сорос назвал Чубайса человеком, который «продал душу дьяволу».
Врагами же американца после истории со «Связьинвестом» стали Владимир Гусинский, о котором Сорос в книге Soros on Soros отзывался очень тепло, и Борис Березовский, с которым миллиардер тесно общался еще в 1996 году. Сорос даже утверждает, что именно он надоумил Березовского устроить на тогдашних президентских выборах «антизюгановский фронт» олигархов.
О своих встречах с Березовским Сорос подробно рассказал в той же книге «Открытое общество…»: «Я старался обратить его из грабительского капитализма в нормальный. Он, в свою очередь, пытался использовать меня в борьбе за пост председателя «Газпрома»… В июне 1997 года он пригласил меня в Сочи, чтобы встретиться с Виктором Черномырдиным… После встречи Березовский отвез меня на своем частном самолете в Москву. По дороге он говорил, что и Чубайс, и Немцов поддерживают его кандидатуру. Я не поверил и спросил самого Немцова. Тот об этом в первый раз слышал. «Только через мой труп», – отреагировал он.
Потом я обедал с Березовским в его «клубе», отделанном (не знаю, намеренно или нет) под гангстерский притон, как его принято изображать в голливудских фильмах. Я был единственным приглашенным. Я не стал передавать ему слова Немцова, но сказал, что Немцов утверждал, будто ничего не знает о претензиях Березовского на кресло председателя «Газпрома». Березовский очень разозлился. Он не сказал этого прямо, но дал понять, что я его предал. Это был поворотный пункт в наших отношениях»…
В 2000 году Сорос назвал вложения в Россию одной из самых больших своих ошибок. Это при потерянных миллиардах на Интернете и евро.

Согласно публикуемым данным, Дж. Сорос тратит ежегодно на свои некоммерческие проекты в среднем около 300 млн. долларов, что, безусловно, является огромной суммой. Также не подлежит сомнению, что эти средства приносят заметный общественно полезный эффект: например, немало российских ученых получили соросовские гранты и смогли продолжить научную работу.
О том, что за Соросом стоит могущественная организация наглядно свидетельствует то, что часто он является выразителем интересов целого ряда крупных финансовых структур в их отношениях с национальными правительствами разных стран.
Например, во время финансового краха в Бразилии в конце 1998 – начале 1999 гг. именно Сорос возглавил усилия по спасению средств действовавших на местном рынке крупных западных портфельных инвесторов. Принадлежавшие Соросу инвестиционные фонды были одними из крупнейших кредиторов Бразилии, однако Дж. Сорос выступал от имени всех крупных западных корпораций, действовавших на бразильском рынке и на равных вел переговоры с правительствами разных стран.
План Сороса начал осуществляться в начале февраля 1999, после того, как из-за обвала реала не удался план МВФ по спасению бразильской экономики, в рамках которого предполагалось предоставить Бразилии кредиты общим объемом в 42,5 млрд. долларов.
Прежде всего, руководителем бразильского Центробанка был назначен Арминио Фрага, (Arminio Fraga), до этого отвечавший в упоминавшейся выше компании “Soros Fund Management” за подразделение группы фондов Quantum под названием “Quantum emerging markets growth fund”. Одной из первых мер нового главы Центробанка стало снятие ограничений для бразильских банков на привлечение займов зарубежных кредитных организаций. Если до этого бразильские банки могли привлечь иностранных кредитов на общую сумму 3,5 млрд. долларов, то после снятия ограничений она увеличилась до 55 млрд. долларов.
Одновременно Дж. Сорос созвал в Давосе пресс-конференцию, на которой призвал МВФ и семерку индустриально развитых стран не только продолжить, но и ускорить выдачу обещанных ранее кредитов Бразилии, а также посоветовал частным банкам присоединиться к этим усилиям. Свою точку зрения он аргументировал тем, что настал наиболее благоприятный момент для западных банков установить свой контроль над промышленностью и банками Бразилии. План в целом удался: позиции западных инвесторов были сохранены и укреплены, а падение реала прекращено.
Приведенный пример влияния на правительство крупной страны является далеко не единственным. Так, в июне 1992 года Соросом была организована встреча «либеральных» министров правительства Италии с группой крупных британских банкиров. В ходе встречи в тайне от общественности был разработан план приватизации значительной части итальянских государственных предприятий в интересах узкой группы финансистов. План впоследствии был осуществлен.
В настоящее время он является председателем Института открытого общества и основателем сети благотворительных организаций, действующих на территории более 50 стран. Обосновавшись в основном в Центральной и Восточной Европе и на территории бывшего Советского Союза, а также в Африке, Латинской Америке, Азии и США, эти фонды направляют свою деятельность на строительство и оказание поддержки инфраструктурам и институтам открытого общества. Они тесно сотрудничают с Институтом открытого общества по реализации ряда программ, направленных на развитие гражданского общества, образования, средств информации, здравоохранения и прав человека, а также на реформы социального, юридического и экономического характера. За последние годы Институт открытого общества и сеть фондов Сороса выделили более 400 миллионов долларов США на поддержку проектов в этих и других сферах. В 1992 году Сорос основал Центрально-европейский университет в г. Будапеште. В настоящее время он активно поддерживает Американский университет в Центральной Азии и иногда лично его посещает.

И напоследок…

«Абсолютно не важно, прав ты или не прав. Важно лишь то, сколько денег ты зарабатываешь, когда прав, и сколько денег ты теряешь, когда ошибаешься.» Выдающийся американский финансист, занимающийся инвестиционным бизнесом. Основатель хеджевых фондов «Квантум», «Квантум имерджинг гроус», «Квота» и др., а также большого количества благотворительных фондов в 26 странах мира. Автор книги «Алхимия финансов», «Советская система: к открытому обществу», «Голосуя за демократию». Владелец недвижимости в США, Великобритании и других странах. Обладатель миллиардного состояния. В финансовой карьере Сороса есть и взлеты, и падения. Так, играя в сентябре 1992 года на курсе фунт/доллар, всего за сутки Сорос заработал $2 млрд. В течение 1993 года спекулятивный доход Сороса составил $1.1 млрд. С другой стороны, в августе 1998 года Сорос потерял в России $2 млрд., а на падении NASDAQ весной 2000 года – почти $3 млрд. В основном Сорос специализируется в валютных спекуляциях. Всю необходимую информацию он получает из обычных газет, никогда не пользуясь аналитическими материалами Wall Street. Сорос не верит в технический анализ, и в основе его инвестиционных решений лежит уверенность в хаотичности финансовых рынков. Цены на акции, облигации и валюты зависят только от людей, которые их покупают и продают. В свою очередь, трейдеры зачастую действуют под влиянием эмоций, а не в соответствии с заранее принятой стратегией торговли. Состояния делаются на фондовом рынке. $1, инвестированный в Quantum Fund в 1969, стоит сейчас $4000

Советник нaстроен на рaботу на таймфрейме D1.

СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО ТУТ >>>>

Ларри родился в 1944 году в средней американской семье. Его отец работал на нефтеперерабатывающем заводе. Его детство прошло в захолустном городе Биллинге, штат Орегон. Уже тогда он показал себя настойчивым и целеустремленным парнем, стремящимся к самостоятельности. Еще учась в школе, он зарабатывал деньги на том же заводе, что и отец. После окончания местного колледжа Ларри продолжил обучение в орегонском университете. И в 1964 году получил диплом журналиста.
Первой его работой стала должность корректора в одном из рекламных агентств Нью-Йорка. Однако он стремился к большей самостоятельности и вскоре вернулся на родину, где организовал собственное издательское дело. Вместе с партнером он начал издавать газету The Oregon Report, освещавшую политические и экономические аспекты жизни штата. И эта деятельность подтолкнула его к фондовому рынку.

Сам Ларри излагает эту историю так. Однажды, увидев в газете фразу о том, что акции какой-то компании выросли, он попросил приятеля рассказать об этом подробнее. Приятель объяснил, что котировки за день изменились на 2,5 пункта. И для убедительности добавил: «Это значит, что купив акции вчера, сегодня ты бы мог заработать 250 долларов». В середине 60-х это были довольно большие деньги. Ларри посчитал, что никто из его знакомых не зарабатывает столько денег в день. Поэтому идея зарабатывания денег на фондовом рынке полностью захватила его.

По его признанию, в мечтах об этом он увяз по уши. При этом даже в мечтах он полагался только на себя и решил не работать на кого-либо и не пользоваться услугами консультантов. Поэтому сперва он решил хорошенько разобраться в вопросе. С газет Ларри переключился на книги по экономике, фондовому рынку, техническому анализу и стал постоянным посетителем всех окрестных библиотек. Но теоретических знаний явно было недостаточно, и чтобы узнать о фондовом рынке и о торговле на нем как можно больше, он стал изучать опыт работы брокеров, посещая их офисы.

Целиком на работу на фондовом рынке Ларри Вильямс переключился в 1966 году. И уже на следующий год он получил официальное свидетельство финансового консультанта, т.е. теперь он имел полное право давать советы новичкам. Первое время он пробовал свои силы на рынке акций. Книги того времени убеждали, что ответы на все вопросы дают графики. Вспоминая те времена, Ларри отмечает, что в середине 60-х каждый технический индикатор имел для него значение. Но постепенно Ларри несколько изменил свое мнение, хотя и осуществлял сделки, руководствуясь преимущественно приемами технического анализа.

Нельзя сказать, что его торговля акциями была сверхудачной. Но, увидев интересные приемы, которыми пользовался Ларри, один из его знакомых трейдеров посоветовал ему попробовать свои силы на срочном рынке. Ларри полностью переключился на этот сектор. Здесь его и ожидала всемирная слава.

Уже в начале 70-х годов он заработал свой первый миллион долларов. Но мировую известность он получил лишь в 1987 году, приняв участие в престижном турнире по биржевой торговле – Robbins World Cup. Ларри начинал с 10 тысяч долларов. Но за год, торгуя фьючерсами на облигации и индекс S&P 500, он увеличил свои вложения до 1147 тысяч долларов, т.е. заработал более 11000%. При этом следует учесть, что 1987 год был годом знаменитого обвала на американском рынке акций.

В понедельник 19 октября индекс Dow Jones упал на 23%. И если бы не этот провал, то успех Ларри был бы еще более существенным. Ведь по итогам сентября его активы уже превышали 2 млн. долларов. Этот феноменальный результат не превзойден до сих пор и считается рекордом мира по инвестированию. К слову, спустя 10 лет его дочь Мишель также стала победительницей этих соревнований. Но с куда более скромным результатом (третьим в истории) «всего» 1100%.

Рекорд на чемпионате, конечно, не стал завершением карьеры удачливого трейдера. Но при этом он позволил Ларри дополнительно зарабатывать деньги, делясь своим опытом. С годами он не потерял трейдерскую форму. Не так давно, в 1997 году, ему опять удалось добиться успеха по зарабатыванию эталонного миллиона. За год торговли он превратил сумму в 50 тысяч в более чем 1 млн. (более 2000%).

По уверениям самого Ларри, ничего сложного в его технике работы на фондовом рынке нет. Однако несомненная его заслуга – усовершенствование методов технического анализа. Некоторые индикаторы, широко используемые в современной практике, принадлежат именно ему. Например, названный в его честь, индикатор WIL %R, или процентный разброс Вильямса %R.

В приверженности Ларри техническому анализу нет ничего странного: торгует он в основном в интервале в несколько дней. Но технический анализ не является для него определяющим методом. Только если Ларри понимает, что в данный момент рынок «бычий» (идет вверх) или «медвежий» (идет вниз), он начинает использовать технические приемы для определения подходящего момента входа на рынок и выхода из него. Настоящие причины изменений цен лежат в событиях, которые из прошлого предсказать невозможно. Да и большинство его излюбленных индикаторов пытаются предсказать не будущее положение цен, а текущее состояние на рынке. Например, кто сильнее на данный момент – «быки» или «медведи».

При этом внутридневную торговлю (интрадей) Ларри не признает, хотя многие пытаются приписать именно ему разработку подходящих для этого систем и индикаторов. Вот что сказал об этом сам Ларри: «Если вы торгуете интрадей, то вы идете к концу, поджаривая свои мозги. Когда вы возвращаетесь домой, то представляете из себя не самого приятного для общения человека. Все трейдеры интрадей, с которыми я знаком, теряют деньги. Осцилляторы, уровни поддержки и сопротивления, весь арсенал средств технического анализа не работает при такой торговле. Кроме того, я обнаружил, что значительно большую прибыль я могу получить, держа позицию в течение более длительного времени. Если я имею действительно сильный сигнал, то он должен длиться как минимум несколько часов».

Впрочем, в настоящее время торговля на фондовом рынке занимает далеко не все его время. Ларри Вильямс активно продает свои знания. А со времен выигрыша чемпионата по инвестированию недостатков в учениках он не испытывает. Опыт Ларри можно почерпнуть из его книг. На сегодняшний день перу бывшего журналиста принадлежит семь монографий, и большинство из них – бестселлеры технического анализа. Некоторые из них уже переведены на русский язык. В частности и одна из самых популярных – «Долгосрочные секреты краткосрочного трейдинга» (Долгосрочные торговли краткосрочной торговли).

Но наиболее привлекательны его семинары. На первый взгляд ничего особенного в них нет, приглашаются все желающие, которые в течение четырех дней постигают основы эффективных методов торговли акциями и облигациями на фондовом рынке США. Но изюминка обучения Ларри – в его наглядности. В конце семинара начинается реальная торговля. То есть торгует Ларри, используя те приемы, о которых он буквально только что рассказал ученикам. Торговля ведется на сумму 1 млн. долларов. После такого пробного забега прибыль делится поровну между участниками. Если же вдруг возникают убытки, то учитель берет их на себя. Как заявляет Ларри, прибыль обычно составляет 20%. Так что ученики могут обогатиться уже на стадии обучения.

Впрочем, и общение с живой легендой обходится недешево – за урок придется заплатить 5 тысяч долларов.
Для совсем уж ленивых предназначена другая система его авторства. Речь идет об обычных каждодневных советах, которые распространяются командой Ларри через интернет. Год советов от Ларри обойдется всего в 450 долларов, но здесь убытки оплачивает инвестор.

Г-н Борселино занимался фьючерсными торгами на S&P почти с самого момента их появления в 1983 году. Сегодня он работает как в зале Чикагской товарной биржи, где он один как-то раз произвел 10% всего суточного объема торгов по фьючерсным контрактам S&P, так и за компьютером в своей фирме в Чикакого.
Льюис Борселино регулярно дает интервью биржевым СМИ. Например, CNN-FN, Bloomberg TV, CNBC, WebFN, и Reuters. Его статьи выходили в ряде газет, таких как Chicago Tribune, Investors Business Daily и USA Today.

Г-н Борселино частый гость на конференциях по финансам. Он читал лекции как в США, так и за их пределами, включая и Россию. Длительный успех ставит его в торговый Пантеон, включающий таких знаменитостей, как Пол Тюдор Джонс, Виктор Нидерхоффер и трейдер бондами Том Болдуин.

Ему принадлежит авторство курса по дейтредингу, книги «Конспект дейтрейдера» ( The Day Trader’s Course Workbook), а также автобиографической работы «Дейтрейдинг. От ямы к компьютеру». ( The Day Trader: From the Pit to the PC) Его книги переведены на многие языки мира, включая русский и венгерский.

Подзаголовок «от ямы к компьютеру» указывает на эволюцию профессии трейдера от «коверного» к «пользователю ПК». Но эта книга не столько рассказ о переменах в жизни трейдеров, сколько автобиография самого Борселино, выходца из итальянской семьи из Чикагского «Вест Сайда», сумевшего благодаря силе воли и целеустремленности, стать одним из ведущих трейдеров на рынке фьючерсов Standard & Poor . «Чем безумнее мир вокруг меня, тем благоразумнее я становлюсь. Чем больше хаоса на рынке, тем меньше его во мне».

Г-н Борселино полагает, что способности ему достались от его строгого но любящего отца, работавшего дальнобойщиком и имевшего склонность подворовывать груз. Борселино старший говаривал: «Я это делаю, чтобы тебе не пришлось». Затем его взяли агенты ФБР по обвинению в захвате груза серебра, стоимостью в один миллион долларов. За связи с мафией он получил 15 лет.

В одной из своих книг Борселино вспоминает: «Он оставил нам с братом лыжную маску, пистолет и записку, в которой было сказано: «Идите, зарабатывайте. И заботьтесь о вашей матери». «Он оставил нам умение держать удар и стоять на собственных ногах». И еще несколько неоспоримых, хотя и жестких жизненных правил, среди них – «власть в руках тех, у кого есть деньги. Это подняло мои шансы на успех в жизни. Из-за моего происхождения, кроме семьи и друзей, мало кто думал, что я чего-то добьюсь. Я решил доказать, что они не правы».

Отказавшись от гангстерских замашек отца, Борселино начал быстро подниматься по карьерной лестнице, как в прямом, так и в переносном смысле, – работал он ступеньках торгового зала Чикагской товарной биржи. В течение 18 лет он оставался там, порой применяя силу, чтобы объясниться с наиболее агрессивными из коллег-трейдеров и вырабатывая шестое чувство, которое подсказывает ему, куда двинется рынок. Хотя за удачами и провалами Борселино просматривается серьезный научный анализ, он постоянно ссылается на интуицию и подчеркивает ее значимость, рассказывая, как сделал миллионы.

Льюис Борселино попал на Чикагскую товарную биржу в 22 года. Начал простым посыльным, а через несколько лет стал независимым трейдером.

Сначала Льюис Борселино состоял в Международной Ассоциации по торговле фьючерсами и опционами (IFOA), крупнейшей ассоциации брокеров на Чикагской товарной бирже. Он был одним из ведущих членов ассоциации и с 1986 по 1990 год выполнял ордера для крупнейших финансовых организаций и торговых компаний, например, Drexel Burnham, Merrill Lynch, Prudential, Salomon Brothers, Smith Barney и PaineWebber.

В октябре 1987 года, когда ему было 30 лет, за пару сделок (купил-продал), длившихся менее пяти минут, мистер Борселино заработал $1300000. После чего, по собственному признанию, долго «блевал» в туалете. «Моя голова закружилась, когда я осознал грандиозность той задачи, с которой только что справился… Но мои внутренности говорили мне – все могло сложиться совсем по-другому. Если бы рынок повернулся против меня, я был бы уничтожен». «Трейдинг поднимает на самые большие высоты и опускает на самое дно как никакая другая профессия», – пишет Льюис Борселино.

Как независимый трейдер и финансовый менеджер, Льюис заинтересован в предоставлении информативных репортажей о Standard & Poor’s 500 (S&P) и Nasdaq. Льюис Борселлино предлагает информационные продукты для трейдеров. Его краткие и точные комментарии основаны на тех же данных, что используются в его фирме.

Г-н Борселино пробовал заниматься другим бизнесом: продавал недвижимость (удачно), открывал рестораны и автомойки (неудачно). Из чего вывел для себя правило – возможно, это самый мудрый совет во всей книге. «Страшное заблуждение, что любой человек может (ну а ты в особенности) превратить в золото любую возможность. Жизнь не подтверждает этого… Где-то я потерял $10000, где-то – $20000, но это не слишком дорогой урок, чтобы навсегда понять, что надо направлять все усилия на то, что ты делаешь лучше всего. Для меня это трейдинг».

Льюис Борселино проживает в Оак Брук, штат Иллинойс, вместе со своей женой Джулией и семью детьми.